В первой части нашего исследования (Как выглядели скальды: портреты нейросети) мы приоткрыли завесу исторического реализма. Мы увидели тяжелые, угловатые, по-земному суровые лица, высеченные алгоритмами отечественной нейросети Кандинский.
Но у северного духа есть и другая сторона — темная, мистическая, связанная с понятием судьбы-рока (Ørlög) и священного экстаза (Oðrerir), который ниспосылал Один. Поэзия скальдов рождалась на стыке страха смерти, безумия берсерка и ледяного хладнокровия.
Чтобы заглянуть в эту бездну, мы обратились к другой легендарной нейросети — Stable Diffusion. Мы использовали те же описания из древних исландских саг, но сам характер визуализации изменился. Образы стали более психологичными, меланхоличными и глубокими.
Трудности перевода: как мы ломали стереотипы Stable Diffusion
Работа со Stable Diffusion потребовала совершенно иного подхода. Эта нейросеть не понимает русский язык, поэтому все запросы переводились на английский. Здесь мы столкнулись с жестким сопротивлением западных культурных шаблонов.
Алгоритмы упорно пытались выдать рафинированных, причесанных голливудских викингов. Стоило добавить слова «скандинав» или «норманн», как сеть рисовала исключительно голубоглазых блондинов, напрочь игнорируя прямые указания саг на «черные волосы» и «темные глаза». Чтобы пробиться сквозь глянцевую шелуху к подлинным характерам, нам пришлось вводить жесткие маркеры возраста и пола.
Ниже — галерея скальдов, какими их увидел холодный математический разум Stable Diffusion. Сравнивайте, созерцайте и ищите тени прошлого.
Эгиль сын Скаллагрима (Egill Skallagrímsson)
Великий монстр и гений Севера
Эгиль сын Скаллагрима — выдающийся норвежский исландский скальд (ок. 910 г — ок. 990 г). Человек, который сочетал в себе черты хтонического великана и тончайшего мастера словесной вязи. Его жизнь — это непрерывная война с конунгами, штормами и самой смертью. Несмотря на бурную жизнь, сопровождавшуюся битвами и войнами, он умер от старости в возрасте почти 80 лет, что само по себе достижение. Эгиль враждовал с норвежскими конунгами, что привело его к изгнанию из Норвегии в Исландию, но магическим ритуалом, сочинив хульное стихотворение нид, он заклял своего врага норвежского конунга Эрика Кровавая Секира, так что тот лишился короны и был вынужден бежать в Нортумбрию, где он и воцарился. Несчастливая случайность привела Эгиля к нему, и чтобы избежать смерти, он за сутки сочинил хвалебную песнь драпу «Выкуп головы».
Я с мечом кровавым
И копьем звенящим
Странствовал немало,
Ворон мчался следом.
Грозен натиск викингов.
Пламя жгло жилища.
В городских воротах
Яростно я дрался.
(перевод А.И. Корсуна. Сага об Эгиле)
Описание Эгиля есть в одноименной Саге об Эгиле. У Эгиля были крупные черты лица, широкий лоб, густые брови, нос не длинный, но очень толстый, расстояние между носом и верхней губой большое, подбородок необычайно широкий и такие же скулы, шея толстая и могучие плечи, так что он выделялся среди других людей своим суровым видом и в гневе был неистов. Он был высок ростом, выше других людей, волосы имел серые, как у волка (úlfgrátt), и густые, но рано стал лысеть <…>. Эгиль был черноглаз и у него были нависшие брови.
Сложный, противоречивый характер Эгиля оказался непосильной задачей для Stable Diffusion: обилие деталей в текстовом описании из саги перегрузило сеть, сделав портрет схематичным и жестким. И тем не менее, в этом угловатом лице проглядывает первобытный страх
Халльфред Трудный Скальд (Hallfreðr Vandræðaskáld)
Колючий бунтарь, верный старым богам
Халльфред сын Оттара, прозванный Трудный Скальд ( ок. 967 — ок. 1007 г.) Выходец из Исландии, служил норвежскому конунгу Олаву сыну Трюггви. Его жизнеописание приведено в посвященной ему саге. Он долго метался между старым языческим миром и новой верой, которую насаждал его покровитель — конунг Олав Трюггвасон. Его прозвище «Трудный» — это признание его бескомпромиссности. Он не прогибался ни перед королями, ни перед общественным мнением, а его стихи были полны иронии и вызова.
Конунг Олав сын Трюггви приказал Халльфреду сочинить стих (вису), где в каждой строке было слово «меч», тогда бы он подарил меч скальду. Халльфред в висе просит конунга подарить к мечу еще и ножны.
Меченосец смелый
Меч, как дар, мне мечет,
Но зачем мечисто
Докучать мечами?
Мню, что мечемножить
Меч мне надо на три,
Ныне ж обезножен
Нож меча без ножен.
(Перевод С.В.Петров)
О Халльфреде сказано, что «уже в раннем возрасте он был рослый и сильный, мужественный с виду. У него были нависшие брови и несколько уродливый нос, и каштановые волосы, которые его красили. Он был хороший скальд, язвительный и своенравный. его не любили».
Stable Diffusion изобразила его человеком с тяжелым, упрямым лицом — именно таким, кто мог потребовать у конунга ножны к подаренному мечу в разгар пира.
Кормак сын Эгмунда (Kormákr Ögmundarson)
Пленник безответной страсти
Кормак сын Эгмунда — исландский скальд (ок. 930 — ок. 970 гг). Кормаку посвящена одноименная сага, где рассказывается о несчастной любви скальда. Он воспевал любовь, но это была не нежная лирика, а разрушительное, темное пламя. Вся его жизнь прошла в погоне за недостижимым идеалом — Стейнгерд. Его стихи полны экзистенциального осознания того, что мир скорее рухнет в океан, чем он обретет покой.
Легче плыть каменьям
Словно зерна в волнах
И горам и странам
Грузно в море рухнуть,
Чем со Стейнгерд строгой
Статями сверстаться,
С тою, чьим красотам
Стал постыл я милым.
(перевод С.В.Петров)
Кормак, «черноволосый и курчавый, светлокожий <…>, рослый и сильный, нетерпеливый нравом».
В версии Stable Diffusion Кормак предстает как трагический герой: бледная кожа, темные кудри и взгляд человека, который знает, что его судьба — погибнуть на чужбине
Тормод Скальд Чернобровой (Þormóðr Kolbrúnarskáld)
Триумф духа над плотью и смертью
Тормод сын Берси прозванный Скальд Чернобровой ( 998 — 1030 гг) — один из самых верных и бесстрашных людей своей эпохи. Выходец из Исландии, служил норвежскому конунгу Олаву Святому, вместе со своим королем отправился в изгнание в Киев, чтобы потом вернуться на Север и пасть вместе со своим королем Олавом Святым в битве при Стикластадире . Виса Тормода, побуждающая воинов к сражению, в котором все погибнут, является жемчужиной скальдического творчества. Это манифест чистого мужества. Здесь нет места страху. Только верность, долг и вечность
Мрачнеет. К вихрю
Алы великому.
Сбросьте, вои, оковы страха,
Век мечей занимается.
Победим или ляжем,
Но бранную пищу
Дадим жадному ворону,
Воистину! Amen.
(перевод Г.В.Батуро)
Тормод Скальд Чернобровой «с раннего возраста человек храбрый и отважный, среднего ростом, черноволосый и курчавый».
О преемственности ярости:
Полная драматизма история жизни Тормода, его невероятная верность побратиму Торгейру и его последние предсмертные висы станут основой нашей будущей книги «Ярость поэзии». Книга готовится к публикации — следите за анонсами на нашем сайте
Гуннлауг Змеиный Язык (Gunnlaugr Ormstunga)
Ядовитое жало и гордый нрав
Гуннлауг сын Иллуги (984 — 1011 гг.), прозванный Змеиный Язык за его сатирические стихи. Заносчивый и амбициозный -Герой одноименной саги, один из самых знаменитых скальдов. Его язык не знал пощады, а стихи могли уничтожить репутацию любого правителя. Его трагическая дуэль с соперником Хравном на мысе Динганес — одна из самых пронзительных историй о любви и чести
Яростный ясень брани
Храфн, воитель бесстрашный,
Шел на нас непреклонно
В драке драконов шлемов
Наши клинки закаленные
Так и мелькали в скалах,
Когда мы на Динганес-мысе
Друг друга ударами встретили
(перевод О.А Смирницкой)
О Гуннлауге говорится, что он «рано возмужал, был высок ростом и силен, имел светло-каштановые волосы (или светло-рыжие — ljósjarpr), которые ему шли, черные глаза и несколько уродливый нос, был хорош собой, тонок в поясе, широк в плечах, строен, очень заносчив, смолоду честолюбив и во всем неуступчив и суров. Он был хороший скальд, любил сочинять хулительные стихи (níðskár) и был, поэтому, прозван Гуннлаугом Змеиным Языком»
Stable Diffusion подчеркнула в его облике точеную гордость, скрытую угрозу и ту самую суровую красоту, которая пленила Хельгу Красавицу.
Греттир сын Асмунда (Grettir Ásmundarson)
Изгнанник, не склонивший головы
Греттир Силач сын Асмунда — жил в начале X века в Исландии, он провел вне закона рекордные 23 года. Он боролся с превосходящими силами людей, суровой исландской природой и проклятием упыря Глама, который перед смертью наградил Греттира непреодолимым страхом темноты. Греттир — символ одинокого преодоления. Он никогда не сдавался и погиб только тогда, когда против него применили колдовство.
Знай, испытатель секиры,
В бранной игре валькирий
Отроду Греттир не прятался
От троих неприятелей.
Но очертя голову,
Я не полезу под лезвия
Пятерых противников,
Если нужда не заставит.
(перевод О.А.Смирницкой)
Портрет Греттира краток: был пригож собой, лицо у него было широкое и все в веснушках, а волосы рыжие.
Портрет от Stable Diffusion потрясающе передает его характер: рыжие волосы, веснушки, широкие скулы и бесконечная усталость человека, который каждую секунду ждет удара в спину
Торарин Черный с Чаечного Склона (Þórarinn svarti)
Холодный расчет суверенного человека
Торарин Черный — исландский бонд и скальд, живший в середине X века в Исландии. Жизнеописание Торарина приведено в Саге о Людях с Песчаного Берега.
Торарин Черный — один из героев книги «Поэзия ярости». Обычный исландский бонд, который не хотел воевать, но умел защищать свое. Когда наглый сосед Торбьёрн Толстый искалечил жену Торарина, тот хладнокровно вышел на бой и восстановил справедливость оружием.
Его висы лишены пафоса. Это сухая, честная констатация фактов: враг повержен, честь спасена, вороны сыты
Я отвел от себя баб упреки,
Там, где разить решился –
— Подбросил орлу свежатины—
Смертной раны крушитель.
Не вносил я умеренность в схватке –
В распре гадюки погибельной,
Хоть редко хвалюсь я этим
Пред поклонниками бога брани.
(перевод Г.В.Батуро)
Торарин был «велик ростом, силен, безобразен и молчалив». Судя по его кличке Черный — он был черноволос.
Сила слова в книге «Поэзия ярости»
Сухие научные переводы часто убивают ритмику и эмоциональное напряжение скальдического стиха. Мы поставили перед собой задачу вернуть стихам Торарина Черного их первозданное звучание — тяжелое, как удар топора, и честное, как зимний шторм.
Наш авторский перевод вис Торарина с древнеисландского языка опубликован в книге «Поэзия ярости». Она создана для тех, кто ищет в древнем слове источник личной суверенности и силы.
Забрать свой экземпляр книги «Поэзия ярости»
Итог: Две нейросети — два взгляда на историю
Сравнение двух генераций показывает удивительную вещь.
• Kandinsky 2.1 (Как выглядели скальды: портреты нейросети) сделал упор на физиологическую достоверность, кости и плоть. Его скальды — это суровые крестьяне и воины, застрявшие в суровых веках.
• Stable Diffusion лучше передала внутреннюю драму, тени на лицах и меланхолию северного духа. Её образы ближе к архетипам рока и трагедии.
И только один персонаж — Эгиль Скаллагримссон — в обеих сетях получился похожим. Вероятно, его хтоническая, аномальная природа настолько сильна, что пробивается сквозь любые алгоритмы.
Что думаете вы? Чье видение вам ближе — физический реализм Кандинского или сумрачная эстетика Stable Diffusion?